В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь; у этого царя было три дочери и один сын, Иван-царевич.Царь состарился и помер, а корону принял Иван-царевич.
Как узнали про то соседние короли, сейчас собрали несчетные войска и пошли на него войною.Иван-царевич не знает, как ему быть; приходит к своим сестрам и спрашивает: «Любезные мои сестрицы! Что мне делать Все короли поднялись на меня войною».
— «Ах ты, храбрый воин! Чего убоялся Как же белый Полянин воюет с бабой-ягою золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает А ты, ничего не видя, испугался!» Иван-царевич тотчас оседлал своего доброго коня, надел на себя сбрую ратную, взял меч-кладенец, копье долгомерное и плетку шелковую, помолился богу и выехал против неприятеля; не столько мечом бьет, сколько конем топчет; перебил все воинство вражее, воротился в город, лег спать и спал трое суток беспробудным сном.На четвертые сутки проснулся, вышел на балкон, глянул в чистое поле — короли больше того войск собрали и опять под самые стены подступили.
Запечалился царевич, идет к своим сестрам: «Ах, сестрицы! Что мне делать Одну силу истребил, другая под городом стоит, пуще прежнего грозит». — «Какой же ты воин! Сутки воевал, да трое суток без просыпа спал.
Как же белый полянин воюет с бабой-ягою золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает" Иван-царевич побежал в белокаменные конюшни, оседлал доброго коня богатырского, надел сбрую ратную, опоясал меч-кладенец в одну руку взял копье долгомерное,.в другую плетку шелковую, помолился богу и выехал против неприятеля.
Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей и на серых утиц, нападает Иван-царевич на войско вражее; не столько сам бьет, сколько конь его топчет.Побил рать-силу великую, воротился домой, лег спать и спал непробудным сном шесть суток.
На седьмые сутки проснулся, вышел на балкон, глянул в чистое поле — короли больше того войск собрали и опять весь город обступили.Идет Иван-царевич к сестрам: „Любезные мои сестрицы! Что мне делать Две силы истребил, третья под стенами стоит, еще пуще грозит“.
— „Ах ты, храбрый воин! Одни сутки воевал, да шестеро без просыпа спал.Как же белый полянин воюет с бабой-ягою золотой ногою, тридцать лет с коня не слезает, роздыху не знает" Горько показалось то царевичу; побежал он в белокаменные конюшни, оседлал своего доброго коня богатырского, надел на себя сбрую ратную, опоясал меч-кладенец, в одну руку взял копье долгомерное, в другую плетку шелковую, помолился богу и выехал против неприятеля.
Не ясен сокол налетает на стадо гусей, лебедей и на серых утиц, нападает Иван-царевич на войско вражее; не столько сам бьет, сколько конь его топчет.Побил рать-силу великую, воротился домой, лег спать и спал непробудным сном девять суток.
На десятые сутки проснулся, призвал всех министров и сенаторов: „Господа мои министры и сенаторы! Вздумал я в чужие страны ехать, на Бела Полянина посмотреть; прошу вас судить и рядить, все дела разбирать в правду“.Затем попрощался с сестрами, сел на коня и поехал в путь-дорогу.
Долго ли, коротко ли — заехал он в темный лес; видит — избушка стоит, в той избушке стар человек живет.Иван-царевич зашел к нему: „Здравствуй, дедушка!“ — „Здравствуй, русский царевич! Куда бог несет" — „Ищу Белого Полянина; не знаешь ли, где он" — „Сам я не ведаю, а вот подожди, соберу своих верных слуг и спрошу у них“.
Старик выступил на крылечко, заиграл в серебряную трубу — и вдруг начали к нему со всех сторон птицы слетаться.Налетело их видимо-невидимо, черной тучею все небо покрыли.
Крикнул стар человек громким голосом, свистнул молодецким посвистом: „Слуги мои верные, птицы перелетные! Не видали ль, не слыхали ль чего про Белого Полянина" — „Нет, видом не видали, слыхом не слыхали!“ — «Ну, Иван-царевич, — говорит стар человек, — ступай теперь к моему старшему брату; может, он тебе скажет.На, возьми клубочек, пусти перед собою; куда клубочек покатится, туда и коня управляй“.
Иван-царевич сел на своего доброго коня, покатил клубочек и поехал вслед за ним;, а лес все темней да темней.Приезжает царевич к избушке, входит в двери; в избушке старик сидит — седой как лунь.
«Здравствуй, дедушка!“ — «Здравствуй, русский царевич! Куда путь держишь" — „Ищу Белого Полянина; не знаешь ли, где он" — „А вот погоди, соберу своих верных слуг и спрошу у них“.Старик выступил на крылечко; заиграл в серебряную трубу — и вдруг собрались к нему со всех сторон разные звери.
Крикнул им громким голосом, свистнул молодецким посвистом: „Слуги мои верные, звери прыскучие! Не видали ль, не слыхали ль чего про Белого Полянина" — „Нет, — отвечают звери, — видом не видали, слыхом не слыхали“. — «А ну, рассчитайтесь промеж себя; может не все пришли“.
Звери рассчитались промеж себя — нет кривой волчицы.Старик послал искать ее; тотчас побежали гонцы и привели ее.
«Сказывай, кривая волчица, не знаешь ли ты Белого Полянина" — „Как мне его не знать, коли я при нем завсегда живу; он войска побивает, а я мертвым трупом питаюсь“. — „Где же он теперь" — „В чистом поле, на большом кургане, в шатре спит.
Воевал он с бабой-ягою золотой ногою, а после бою залег на двенадцать суток спать“. — «Проводи туда Ивана-царевича“.
Волчица побежала, а вслед за нею поскакал царевич.Приезжает он к большому кургану, входит в шатер — белый полянин крепким сном почивает.
«Вот сестры мои говорили, что белый полянин без роздыху воюет, а он на двенадцать суток спать залег! Не заснуть ли и мне пока" Подумал-подумал Иван-царевич и лег с ним рядом.Тут прилетела в шатер малая птичка, вьется у самого изголовья и говорит таковые слова: „Встань-пробудись, белый Полянин, и предай злой смерти моего брата Ивана-царевича; не то встанет — сам тебя убьет!“ Иван-царевич вскочил, поймал птичку, оторвал ей правую ногу, выбросил за шатер и опять лег возле Белого Полянина.
Не успел заснуть, как прилетает другая птичка, вьется у изголовья и говорит: „Встань-пробудись, белый Полянин, и предай злой смерти моего брата Ивана-царевича; не то встанет — сам тебя убьет!“ Иван-царевич вскочил, поймал птичку, оторвал ей правое крыло, выбросил ее из шатра и опять лег на то же место.Вслед за тем прилетает третья птичка, вьется у изголовья и говорит: «Встань-пробудись, белый Полянин, и предай злой смерти брата моего Ивана-царевича; не то он встанет да тебя убьет!“ Иван-царевич вскочил, изловил ту птичку и оторвал ей клюв; птичку выбросил вон, а сам лег и крепко заснул.
Пришла пора — пробудился белый Полянин, смотрит — рядом с ним незнамо какой богатырь лежит; схватился за острый меч и хотел было предать его злой смерти, да удержался вовремя.«Нет, — думает, — он наехал на меня на сонного, а меча не хотел кровавить; не честь, не хвала и мне, доброму мо'лодцу, загубить его! Сонный что мертвый! Лучше разбужу его“.
Разбудил Ивана-царевича и спрашивает: «Добрый ли, худой ли человек Говори: как тебя по имени зовут и зачем сюда заехал" — „Зовут меня Иваном-царевичем, а приехал на тебя посмотреть, твоей силы попытать“. — „Больно смел ты, царевич! Без спросу в шатер вошел, без докладу выспался, можно тебя за то смерти предать!“ — „Эх, белый Полянин! Не перескочил через ров, да хвастаешь; подожди — может, споткнешься! У тебя две руки, да и меня мать не с одной родила“.
Сели они на своих богатырских коней, съехались и ударились, да так сильно, что их копья вдребезги разлетелись, а добрые кони на колени попадали.Иван-царевич вышиб из седла Белого Полянина и занес над ним острый меч.
Взмолился ему белый Полянин: „Не дай мне смерти, дай мне живот! Назовусь твоим меньшим братом, вместо отца почитать буду“.Иван-царевич взял его за руку, поднял с земли, поцеловал в уста и назвал своим меньшим братом: «Слышал я, брат, что ты тридцать лет с бабой-ягою золотой ногою воюешь, за что у вас война" — „Есть у нее дочь-красавица, хочу добыть да жениться“.
— „Ну, — сказал царевич, — коли дружбу водить, так в беде помогать! Поедем воевать вместе“.Сели на коней, выехали в чистое поле; баба-яга золотая нога выставила рать-силу несметную.
То не ясные соколы налетают на стадо голубиное, напускаются сильномогучие богатыри на войско вражее! Не столько мечами рубят, сколько конями топчут; прирубили, притоптали целые тысячи.Баба-яга наутек бросилась, а Иван-царевич за ней вдогонку.
Совсем было нагонять стал — как вдруг прибежала она к глубокой пропасти, подняла чугунную доску и скрылась под землею.Иван-царевич и Белый полянин накупили быков многое множество, начали их бить, кожи сымать да ремни резать; из тех ремней канат свили — да такой длинный, что один конец здесь, а другой на тот свет достанет.
Говорит царевич Белому Полянину: „Опускай меня скорей в пропасть, да назад каната не вытаскивай, а жди: как я за канат дерну, тогда и тащи!“ белый полянин опустил его в пропасть на самое дно.Иван-царевич осмотрелся кругом и пошел искать бабу-ягу.
Шел-шел, смотрит — за решеткой портные сидят.„Что вы делаете" — „А вот что, Иван-царевич: сидим да войско шьем для бабы-яги золотой ноги“.
— „Как же вы шьете" — „Известно как: что кольнешь иглою, то и казак с пикою, на лошадь садится, в строй становится и идет войной на Белого Полянина“. — „Эх, братцы! Скоро вы делаете, да не крепко; становитесь-ка в ряд, я вас научу, как крепче шить“.
Они тотчас выстроились в один ряд;, а Иван-царевич как махнет мечом, так и полетели головы.Побил портных и пошел дальше.
Шел-шел, смотрит — за решеткою сапожники сидят.«Что вы тут делаете" — „Сидим да войско готовим для бабы-яги золотой ноги“.
— „Как же вы, братцы, войско готовите" — „А вот как: что шилом кольнем, то и солдат с ружьем, на коня садится, в строй становится и идет войной на Белого Полянина“. — «Эх, ребята! Скоро вы делаете, да не споро.
Становитесь-ка в ряд, я вас получше научу“.Вот они стали в ряд; Иван-царевич махнул мечом, и полетели головы.
Побил сапожников, и опять в дорогу.Долго ли, коротко ли — добрался он до большого прекрасного города; в том городе царские терема выстроены, в тех теремах сидит де'вица красоты неописанной.
Увидала она в окно добра мо'лодца; полюбились ей кудри черные, очи соколиные, брови соболиные, ухватки богатырские; зазвала к себе царевича, расспросила, куда и зачем идет.Он ей сказал, что ищет бабу-ягу золотую ногу'.
«Ах, Иван-царевич, ведь я ее дочь; она теперь спит непробудным сном, залегла отдыхать на двенадцать суток“.Вывела его из города и показала дорогу.
Иван-царевич пошел к бабе-яге золотой ноге, застал ее сонную, ударил мечом и отрубил ей голову.Голова покатилась и промолвила: «Бей еще, Иван-царевич!“ — «Богатырский удар и один хорош!“ — отвечал царевич, воротился в терема к красной де'вице, сел с нею за столы дубовые, за скатерти браные.
Наелся-напился и стал ее спрашивать: «Есть ли в свете сильнее меня и краше тебя" — „Ах, Иван-царевич! Что я за красавица! Вот как за тридевять земель, в тридесятом царстве живет у царя-змея королевна, так та подлинно красота несказанная: она только ноги помыла, а я тою водою умылась!“Иван-царевич взял красную де'вицу за белую руку, привел к тому месту, где канат висел, и подал знак Белому Полянину.Тот ухватился за канат и давай тянуть; тянул-тянул и вытащил царевича с красной де'вицей.
„Здравствуй, белый Полянин, — сказал Иван-царевич, — вот тебе невеста; живи, веселись, ни о чем не крушись! А я в змеиное царство поеду“.Сел на своего богатырского коня, попрощался с Белым Полянином и его невестою и поскакал за тридевять земель.
Долго ли, коротко ли, низко ли, высоко ли — скоро сказка сказывается, да не скоро дело делатся — приехал он в царство змеиное, убил царя-змея, освободил из неволи прекрасную королевну и женился на ней; после того воротился домой и стал с молодой женою жить-поживать да добра наживать.
