Однажды лиса всю большую осеннюю ночь протаскалась по лесу не евши.
На зоре прибежала она в деревню, взошла на двор к мужику и полезла на насесть к курам.
Только что подкралась и хотела схватить одну курицу, а петуху пришло время петь: вдруг он крыльями захлопал, ногами затопал и закричал во все горло.
лиса с насести-то так со страху полетела, что недели три лежала в лихорадке.
Вот раз вздумалось петуху пойти в лес — разгуляться, а лисица уж давно его стережет; спряталась за куст и поджидает, скоро ли петух подойдет.
А петух увидел сухое дерево, взлетел на него и сидит себе.
В то время лисе скучно показалось дожидаться, захотелось сманить петуха с дерева; вот думала, думала, да и придумала: дай прельщу его.
Подходит к дереву и стала здоровкаться: «Здравствуй, Петенька[[1 — Игра слов: петенька — уменьшительная форма от слова „петух“ (петел) и от имени Петр.
]]!» — «Зачем ее лукавый занес?» — думает петух.
А лиса приступает с своими хитростями: «Я тебе, Петенька, добра хочу — на истинный путь наставить и разуму научить.
Вот ты, Петя, имеешь у себя пятьдесят жен, а на исповеди ни разу не бывал.
Слезай ко мне и покайся, а я все грехи с тебя сниму и на смех не подыму».
Петух стал спускаться ниже и ниже и попал прямо лисе в лапы.
Схватила его лиса и говорит: «Теперь я задам тебе жару! Ты у меня за все ответишь; попомнишь, блудник и пакостник, про свои худые дела! Вспомни, как я в осеннюю темную ночь приходила и хотела попользоваться одним куренком, а я в то время три дня ничего не ела, и ты крыльями захлопал и ногами затопал!.
» — «Ах, лиса! — говорит петух.
— Ласковые твои словеса, премудрая княгиня! Вот у нашего архиерея скоро пир будет; в то время стану я просить, чтоб тебя сделали просвирнею, и будут нам с тобой просвиры мягкие, кануны[[2 — Канун — мед, пиво, брага, сваренные к празднику или в память усопшего (Ред.
]] сладкие, и пойдет про нас слава добрая».
лиса распустила лапы, а петух порх на дубок.
* * *Зело удивительно: шла лисица из дальних пустынь.
Завидевши петуха на высоцем древе, говорит ему ласковые словеса: «О милое мое чадо, петел! Сидишь ты на высоцем древе да мыслишь ты мысли недобрые, проклятые; вы де'ржите жен помногу: кто держит десять, кто — двадцать, и'нный — тридцать, прибывает со временем до сорока! Где сойдетесь, тут и деретесь о своих женах, как о наложницах.
Сниди, милое мое чадо, на землю да покайся! Я шла из дальних пустынь, не пила, не ела, много нужды претерпела; все тебя, мое милое чадо, исповедать хотела».
— «О мати моя, лисица! Я не постился и не молился; приди в и'нное время».
— «О милое мое чадо, петел! Не постился и не молился, но сниди на землю, покайся, да не во грехах умреши».
— «О мати моя, лисица, сахарные уста, ласковые словеса, льстивый твой язык! Не осуждайте друг друга, и сами не осуждены будете; кто что посеял, тот и пожнет.
Хочешь ты меня силой к покаянию привести и не спасти, а тело мое пожрать».
— «О милое мое чадо, петел! Почто ты такую речь говоришь? Почто я учиню так? Читывал ли ты притчу про мытаря и фарисея, как мытарь спасся, а фарисей погиб за гордость? Ты, мое милое чадо, без покаяния на высоцем древе погибнешь.
Сниди на землю пониже, будешь к покаянию поближе; прощен и разрешен и до царствия небесного допущен».
Узнал петух на своей душе тяжкий грех, умилился и прослезился и стал спускаться с ветки на ветку, с прутка на пруток, с сучка на сучок, с пенька на пенек; спустился петел на землю и сел перед лисицу.
Скочила лисица, яко лукавая птица, схватила петуха в свои острые когти, зрит на него свирепыми глазами, скрежещет острыми зубами; хочет, как некоего беззаконника, жива пожрать.
И рече петел лисице: «О мати моя, лисица, сахарные уста, ласковые словеса, льстивый твой язык! Ты ли меня спасешь, как тело мое пожрешь?» — «Не дорого твое тело и цветное платье, да дорого отплатить некую дружбу.
Помнишь ли ты? Я шла ко крестьянину, хотела малого куренка съесть;, а ты, дурак, бездельник, сидишь на высоких седалах, закричал-завопил велиим гласом, ногами затопал, крыльями замахал; тогда курицы заговорили, гуси загоготали, собаки залаяли, жеребцы заржали, коровы замычали.
Услыхали все мужики и бабы: бабы прибежали с помелами, , а мужики с топорами и хотели мне за куренка смерть учинить;, а сова у них из рода в род пребывает и всегда курят поедает.
А тебе, дурак, бездельник, не быть теперь живому!».
Рече петух лисице: «О мати моя, лисица, сахарные уста, ласковые словеса, льстивый твой язык! Вчерашнего числа звали меня ко Трунчинскому митрополиту во дьяки, выхваляли всем крылосом и собором: хорош молодец, изряден, горазд книги читать, и голос хорош.
Не могу ли тебя, мати моя лисица, упросить своим прошеньем хоть в просвирни? Тут нам будет велик доход: станут нам давать сладкие просвиры, большие перепечи[[3 — Сладкое сдобное печенье из белой муки.
]], и масличко, и яички, и сырчики».
Узнала лисица петушиный признак (sic), отпустила петуха из своих когтей послабже.
Вырвался петух, взлетел на высокое древо, закричал-завопил велиим гласом: «Дорогая боярыня просвирня, здравствуй! Велик ли доход, сладки ли просвиры? Не стерла ли горб, нося перепечи? Не охоча ли, ворогуша[[4 — Бранное слово, то же что — враг, ворог.
]], до орехов? Да есть ли у тебя зубы?»Пошла лисица в лес, яко долгий бес, и возрыда горько: «Сколько-де я по земле не бывала, а такой срамоты отроду не видала.
Когда бывают петухи в дьяконах, лисицы в просвирнях!» Ему же слава и держава отныне и до веку, и сказке конец.
* * * Как волки озорничали, Себя величали, — Сходила свинья со двора, Сводила за собой махоньких и беленьких[[5 — Т.е.поросят.]].
Она думала — по' лесу-ле'су, Ан у[[6 — Вместо «в».]] колос, у овес.
У ней были зубки ловки, Усё схватывала головки, Подходила к волку близко, Поклонилась ему низко: «Здравствуй, волк-волчок! Не будет ли с тебя Махоньких и беленьких?» — «Эх ты, свинушка! Я глазами окину — И тебя не покину».
Взял за щетину И повалил на спину.
И стал косточки объедать, А мякушко в кучку сбирать.
Бежала непорочная лисица: «Ох ты, кум-куманек! Некупленное у тебя, дешевое; Не поделишь ли мясца?» — «Эх ты, кумушка! Ведаешь, Ермак Зап… натощак? И тебе того не миновать».
Лисица слышит нерадостны речи, Назад, назад, да и бежать! Прибежала в город Козельск; В городе во Козельске Сидит красное чадо — Петух на дубу.
«Ох ты, петух-петушок! Спущайся ты на низящее, С низящего на землящее; Я твою душу На небеса взнесу».
Петух сдуру лисицу послухал, Слезал на низящее, С низящего на землящее.
Лисица стала петушка вертеть, Петушку невмочь стало терпеть, … Ох ты, лисица, желтая княгиня! Как у нашего у батюшки Маслицем (блинки) поливают, Тебя в гости поджидают; Там-то не по-нашему, Пироги с кашею.
Помяни, господи, Сидора да Макара, Третьего Захара, Трех Матрен Да Луку с Петром, Деда-мироеда, Бабку-бельматку (?).
Тюшу да Катюшу, Бабушку Матрюшу!.
