У волка была изба деревянная, а у лисы ледяная.
Пришло лето, растаяла у лисы изба.
Она пришла к волку и говорит: «Кум, ты не знаешь моего горечка!» — «Что, кума, у тебя за горечко" — „Изба-то растаяла, пусти к себе пожить“.
— „Изволь, поди, кума, поживи“.
лиса говорит: „Ныне, кум, разбуди меня пораньше, меня придут звать на повой“.
Настала ночь, к дверям пришла другая лиса и стучится.
Волк услыхал и начал будить свою куму: „Кума! Вставай, пришли за тобой“.
— „Спасибо тебе, куманек, что разбудил; я бы проспала“.
Вышла и пустила тихонько в сени свою подругу.
Залезли они на полдовку[[22 — По'лдовка — чердак.
]], где у волка было много меду, и съели половину кадушки.
Проводила кумушка подругу и взошла в избу.
«Как, кума, младенца зовут" — спросил волк.„Починочком“.
На другую ночь то же.
Кумушки весь медок съели.
волк опять спрашивает: „Что, кума, как зовут" — „Поскрёбышком“.
День пришел, и лиса захворала: «Ох, ох!.
“ — «Что, кума, или захворала" — „Захворала, кум, что-то головушка заболела“.
— „Постой-ка, кума, я тебя вылечу; у меня есть запасец“.
Полез на полдовку, хвать — нету меду в кадушке.
Рассердился волк, вбежал в избу и спросил: «Ты, лиса, съела у меня мед" — „Нет, кум, что ты, господь с тобой! Ты знаешь, что в день-то мы с тобой вместе ходим, а ночью я на повое бываю; когда мне твой мед есть" — «Нет, лебедушка, пошла вон из моей избы, чтоб я тебя не видал!“ лиса ушла, а волк стал по-прежнему поживать да медок запасать.
