Жили-были кум с кумой — волк с лисой.
Была у них кадочка медку.
А лисица любит сладенькое; лежит кума с кумом в избушке да украдкою постукивает хвостиком.
«Кума, кума, — говорит волк, — кто-то стучит».
— «А, знать, меня на повой[[1 — Прием новорожденного; повивать, повивальная бабка.
]] зовут!» — бормочет лиса.
«Так поди сходи», — говорит волк.
Вот кума из избы да прямехонько к меду, нализалась и вернулась назад.
«Что бог дал?» — спрашивает волк.
«Початочек», — отвечает лисица.
В другой раз опять лежит кума да постукивает хвостиком.
«Кума! Кто-то стучится», — говорит волк.
«На повой, знать, зовут!» — «Так сходи».
Пошла лисица, да опять к меду, нализалась досыта: медку только на донышке осталось.Приходит к волку.
«Что бог дал?» — спрашивает ее волк.«Серёдышек».
В третий раз опять так же обманула лисица волка и долизала уж весь медок.
«Что бог дал?» — спрашивает ее волк.«Поскрёбышек».
Долго ли, коротко ли — прикинулась лисица хворою, просит кума медку принести.
Пошел кум, а меду ни крошки.
«Кума, кума, — кричит волк, — ведь мед съеден».
— «Как съеден? Кто же съел? Кому окроме тебя!» — погоняет лисица.
волк и кстится и божится.
«Ну, хорошо! — говорит лисица.
— Давай ляжем на солнышке, у кого вытопится мед, тот и виноват».Пошли, легли.
Лисице не спится, а серый волк храпит во всю пасть.
Глядь-поглядь, у кумы-то и показался медок; она ну-тко скорее перемазывать его на волка.
«Кум, кум, — толкает волка, — это что? Вот кто съел!» И волк, нечего делать, повинился.
Вот вам сказка, а мне кринка масла.
* * *Жили-были волк да лисичка.
У лисички-то изба была ледяная, а у волка-то лубяная.
Лето стало, у лисички избушка и растаяла.
Пошла она к волку на фатеру[[2 — Квартиру.
]] проситься: «Пусти-ка, кум, меня на лесенку».
— «Нет, кума, не пущу».
— «Пусти, кум!» — «Ну, лизь инно!"[[3 — Лизь — входи; инно — союз, употр.
в случае недоумения.
]] Взошла кума на лестницу; как бы добраться до печки? Начала она умолять кума не вдруг, а потихоньку, помаленьку: „Пусти-ка, кум, меня на крылечко-то“.
— „Нет, кума, не пущу“.
— „Пусти, кум!“ — „Ну, лезь инно!“ Взошла на крыльцо: „Пусти-ка, кум, меня в сенцы-те“.
— «Нет, кума, не пущу».
— «Пусти, кум!» — «Ну, лизь инно!» Взошла в сени: «Пусти-ка, кум, меня в избу-то».
— «Нет, кума, не пущу».
— «Пусти, кум!» — «Ну, лизь инно!»Пришла в избу: «Пусти-ка, кум, меня на го'лбчик[[4 — Го'лбец — деревянная приделка к печи.]]-от».
— «Нет, кума, не пущу».
— «Пусти, кум!» — «Ну, лизь инно!» Влезла на го'лбчик: «Пусти-ка, кум, меня на полатцы-то».
— «Нет, кума, не пущу».
— «Пусти, кум!» — «Ну, лизь инно!» А с полатей просится: «Пусти-ка, кум, меня на печку-то».
— «Нет, кума, не пущу».
— «Пусти, кум!» — «Да уж лизь ты!» — с досадою сказал волк…Легла кума на печку, да и постукивает хвостиком: «Чу, кум, меня зовут бабиться"[[5 — Быть повивальною бабкою.]].
— „Поди“, — отвечает кум.
Пошла кума на вышку[[6 — Чердак.
]], нашла кринку масла, да и почала ее; пришла назад в избу.
волк спрашивает: „Кого бог дал, кума?“ — „Початышка“.
Легла опять да постукивает, и говорит: „Чу, кум, меня бабиться зовут“.
— „Поди, кума!“ Сходила на вышку и пришла назад.
волк спрашивает: «Кого бог дал, кума?» — «Серёдышка».
Легла опять на печку да постукивает, и говорит: «Чу, кум, меня бабиться зовут».
— «Поди, кума!» Воротилась кума, а волчок-от спрашивает: «Кого бог дал, кума?» — «Заскрёбышка».
Волк хотел оладьи печи, пошел на вышку, а масла-то нету.
Спрашивает он куму: «Ты, кума, съела масло?» — «Нет — ты, кум! Ляжем-ка на шесток-от: у кого масло выпрежится[[7 — Вытопится.
]]?» волк уснул, а у лисички выпреглось масло; она им и вымазала кума.
Пробудился волк; лисичка ему и говорит: «Ведь ты, кум, съел!» Он говорит: «Нет — ты, кума!» Спорили да спорили и не могли переспорить один другого…Кума рассердилась, пошла куды-то и легла на дорогу, а мужик с рыбой ехал, да и думает, что лисичка пропала[[8 — Издохла.
]], взял ее и бросил на сани.
Она проела у него бочку с рыбой и рыбу рассыпала.
Приехал мужик домой и посылает жену: «Поди-ка, жена, я лисицу привез».
Пошла жена: ни рыбы, ни лисицы нет.
Лиса собрала рыбу и идет к куму волку: «Ли-ка[[9 — Гляди-ка.
]], кум, сколько я наудила!» — «Поведи-ка меня, кума, научи».
— «Вот как удь: хвост-то умочи в воду-то».
Пошел кум, умочил хвост, да и приморозил.
Лисичка стала смеяться над кумом: «Ясни, ясни на небе, мерзни, мерзни у волка хвост!».
Он не учул[[10 — Не расслыхал.
]], да и спрашивает: «Чего ты, кума, говорила?» — «Чтоб бог дал тебе боле рыбы-то».
Бабы пришли, да и убили волка, а лисичка убежала.
* * *Волк и лиса жили в одном месте.
У волка был дом коряной, а у лисы ледяной.
Вот пришла весна красная, у лисы дом растаял, как не бывал.
Что делать ей? Но лиса хитра, пришла она к волку под окошечко, да и говорит: «Волченёк-голубок! Пусти меня, горемычную, хоть во двор».
А тот так толсто[[11 — Говорит.
]]: «Поди, лиса!» — «Волченёк-голубок! Пусти хоть на крылечко».
— «Поди, лиса!» — «Волченёк-голубок! Пусти хоть в избу».
— «Поди, лиса!» — «Волченёк-голубок! Пусти хоть на приступочек».
— «Поди, лиса!» — «Волченёк-голубок! Пусти на печку».
— «Поди, лиса!»Вот лиса на печке лежит да хвостом вертит; совсем бы она, да вишь трои сутки не едала: как узнать, где у волка хлеб? И ну искать; искала-искала, да и нашла на избице у волка лукошко толокна да кринку масла, а сама опять на печку.
Стук, стук, стук! А волк: «Лиса, кто-то стукается?» лиса в ответ: «Волченёк-голубок! Тебя в ку'мы зовут, а меня в кумушки».
— «Поди, лиса, а мне лихо[[12 — Не хочется, лень.]]".
А лиса тому и рада: с печки скок да на избицу скок, а там масла лизнет, толоконца лизнет, лизала-лизала, да все и сзобала[[13 — Зобать — есть, кушать.
]]; с избицы скок да на печку скок, и лежит, как ни в чем не бывала.
Волк спал-спал, да есть захотел и на избицу побрел.
„Ахти беда! — волк завопил.
— Ахти беда! Кто масло съел, толокно сзобал?“ А лиса: „Волченёк-голубок! На меня не подумай“.
— „Полно ты, кума! Кто подумает на тебя!“ И тем дело решили, а голода не заморили.
„Поди, кума, на Русь, — говорит волк лисе, — что найдешь, то и тащи, а не то с голоду умрем“.
А лиса ни слова в ответ и шмыг на Русь.
Выбежала на дорогу, видит — едет с сельдями мужик, прикинулась и легла поперек дороги, как умерла.
Наехал мужик на лису.
„Ай, — говорит, — лисица! Что за шерсть, что за хвост!“ А сам лису в воз.
лиса тому и рада: и ну рыть сельди, дорылась до дна и ну грызть рогозу, перегрызла рогозу и ну грызть дно у саней, перегрызла и дно; сельди все в дыру пропустила и сама ускочила.
Мужик уже спал и ничего не знал;, а лиса сельди собрала и к волку в избу принесла.
«На, — говорит, — волченёк-голубок! Ешь, веселись, ни об чем не тужи!» Волк не может и надивоваться ухватке своей кумы: «Да как ты, кума, сельди-то имала?» — «Ой ты, куманек-голубок! Я хвост-то как в прорубь упущу, сельдь да две, сельдь да две!» Волка так и забирает попробовать это дело неслыханное.
Вот он хлеба каталажку[[14 — Каталажка — дорожная сумка, носимая за плечами.
]] наклал и отправился ловить сельдей, как кума его учила.
Пришел он к реке, упустил в воду хвост, да и держит, а лиса в то ж время молит: «На небе ясни, ясни! У волка хвост мерзни, мерзни!» И вот треснул мороз, что у волка хвост замерз.
Пришли поповы дочки и волка кичигой[[15 — Кичига — цеп молотильный; валек.
]] зашибли, да из шкуры себе шубу сшили! А лиса осталась одна жить, и теперя живет, и нас переживет.
* * *Жили-были куманек да кумушка, волк да лисица.
Вздумали они построить себе из снегу избушку и жить добром.
Вздумано, взгадано и сделано.
Не скоро дело делается, скоро сказка сказывается.
Вот они и построили избушку возле деревушки.
Куманек кормил свою кумушку телятиною да бараниною, а кума его курочками да цыплятами.
Однажды кумушка говорит своему куманьку: «Куманек, пойдем вместе в деревню и полакомимся.
Я буду сторожить, а ты будешь носить».
Вот отправились на охоту, пришли в деревню;, а в деревне все мужики и бабы на сенокосе, а малы ребятишки в горохе.
«Ну, кум, теперь нам раздолье; хоть всю деревню шаром покати! Теперь своя воля и наша доля».
И лиса улизнула в стайку[[16 — Хлев для скотины.
]] и двух кур удушила; пришла и добычу принесла и куму говорит: «Теперь, куманек, ты ступай, твоя череда! Я стану сторожить и на все стороны глядить».
Волк пробежал половину деревни, и послышался ему лай собаки, запертой в избе; он проскакал деревню и остановился за погребом.
Видит, что нет за ним никакой погони, что в деревне нет ни шуму, ни гаму, и лиса-кумушка никакой вести ему не дает, волк тихохонько отворил погреб, схватил кринку масла и был таков.
Пришли домой, зажарили добычу, съели и легли отдыхать.
Лисе показалось масло вкусно, захотелось еще полизать и отведать маслица голичком[[17 — Голичком — чистого масла, одного масла (Ред.]].
Вот она тихонько встала и к кринке подошла; на ту пору волк пробудился и с боку на бок перевалился.
лиса брызгнула[[18 — Стремительно, поспешно убежала.
]] от кринки и снова улеглась.
волк догадался, что кумушка-лиса хочет маслицем поживиться, встал и вынес кринку в сени и поставил на высокую по'лицу, чтоб кумушке не достать.
Как ухитрить — ку'ма обмануть и маслица отведать? Вот волк ушел в лес за дровами, чтобы печку затопить; в ту пору лиса Патри'киевна приставила лесенку на потолок, вскочила по ней и с потолка на по'лицу, обнюхала масло, хотела полизать, да побоялась, чтоб кум не застал.
Скорехонько воротилась, села к печке и ждала ку'ма;, а кум что-то долго запоздал, бегал от собак, поздно пришел, жаловался, что оченно устал, и лег спать не евши.
Ночью лиса, лежа под окном, стук в стену хвостом и чужим голосом говорит: «Матушка-кормилица! Помоги, пособи горю, не дай умереть!» — «Кто там, — говорит волк, — что такое?» — «Ах, куманек, кролик зовет меня в повивушки».
— «Беги да к свету вернись!» — «Коли бог даст счастливо, я тотчас прибегу».
Хлопнула дверьми, стукнула запором, а сама ни вон из сеней.
Коль скоро все приумолкло и волк захрапел, лиса шмыг на потолок, а с потолка на по'лицу и к маслу.
Зоря на дворе, и наша лиса перед волком в избе.
«Что, кумушка, кого бог дал?» — «Початышек, куманек.
Початышек!»На другую ночь лиса ту же хитрость повторила и, стукнув запором, перед волком явилась.
«Что, кумушка, кого бог дал? — „Серёдышек, куманек.
Серёдышек!“ В третью ночь кума то же сотворила и волку объявила: „Последышек, куманек.Последышек!“.
Однажды волк лисе говорит: „Кумушка, мы теперь масло-то к празднику побережем, а о празднике сотворим пир на весь мир и на славу добрым людям“.
— „Как же, куманек, сохраним, сохраним! Ведь ты его сам упрятал, и некому взять“.
Перед праздником оба отправились на охоту.
волк притащил за уши свинью да ягненка, а лиса курицу да цыпленка, и пошли наши стряпать.
Все приготовлено, только маслицем сподобить да гостям подать; ведь для праздника надобно же и снадобье[[19 — Приправа к кушанью.
]]! „Куманек, — говорит лиса, — сходи-ка да принеси маслица-то“.
— «Сейчас, сейчас, кумушка!» — и вышел.
Взял волк с по'лицы кринку, но кринка пуста, и масла нет.
волк изумился и кричит: «Кума! Где масло? Кто съел его? Кума, ты съела!» — «Что ты, куманек! Я масла и в глаза не видала и близко не бывала.
Ты поставил масло высоко и знаешь, что мне не достать.
Не сам ли ты съел, а на меня сваливаешь?» — «Так кто же его съел?» — «Верно, ты сам, кум, и хочешь меня провести; полно шутить, меня не обманешь».
Волк начал сердиться и ротиться[[20 — Клясться.
]], что он масла не едал и что лиса его съела.
«Полно, куманек, полно шутить.
Вот спознаем: кто масло съел? Кто съел, у того оно вытопится; надо лечь брюхом к огоньку, испробуем-ка? Подай-ка кринку-то, я хоть пустую посуду уберу».
волк отдал кринку, а лиса в кринку лапу и обшарила[[21 — Вытерла.]] всю.
Вот легли наши против печи к огоньку.
Волка пригрело, и он захрапел.
лиса вымарала лапой пол перед волком и лапой же провела по волчью брюху.
волк спросил: «Что ты, кума, делаешь?» — «А вот смотрю, как у тебя масло вытапливается; смотри-ка, ты и пол-от замаслил.
Вишь, я правду сказала, что кто масло съел, у того и вытопится».
волк провел по брюху лапою и нашел, что оно в масле.
«Что, куманек, не стыдно ли свой грех на чужих сваливать? Отпирайся теперь, вор, а укоры-то верные».
Волк осердился, с досады и горя пустился бежать и домой не воротился.
Пришло лето, изба растаяла.
волк эту быль мне сам рассказывал и заверял, что вперед никогда не станет жить вместе с лисою.
* * *У волка была изба деревянная, а у лисы ледяная.
Пришло лето, растаяла у лисы изба.
Она пришла к волку и говорит: «Кум, ты не знаешь моего горечка!» — «Что, кума, у тебя за горечко?» — «Изба-то растаяла, пусти к себе пожить».
— «Изволь, поди, кума, поживи».
лиса говорит: «Ныне, кум, разбуди меня пораньше, меня придут звать на повой».
Настала ночь, к дверям пришла другая лиса и стучится.
Волк услыхал и начал будить свою куму: «Кума! Вставай, пришли за тобой».
— «Спасибо тебе, куманек, что разбудил; я бы проспала».
Вышла и пустила тихонько в сени свою подругу.
Залезли они на полдовку[[22 — По'лдовка — чердак.
]], где у волка было много меду, и съели половину кадушки.
Проводила кумушка подругу и взошла в избу.
«Как, кума, младенца зовут?» — спросил волк.«Починочком».
На другую ночь то же.
Кумушки весь медок съели.
волк опять спрашивает: «Что, кума, как зовут?» — «Поскрёбышком».
День пришел, и лиса захворала: «Ох, ох!.
» — «Что, кума, или захворала?» — «Захворала, кум, что-то головушка заболела».
— «Постой-ка, кума, я тебя вылечу; у меня есть запасец».
Полез на полдовку, хвать — нету меду в кадушке.
Рассердился волк, вбежал в избу и спросил: «Ты, лиса, съела у меня мед?» — «Нет, кум, что ты, господь с тобой! Ты знаешь, что в день-то мы с тобой вместе ходим, а ночью я на повое бываю; когда мне твой мед есть?» — «Нет, лебедушка, пошла вон из моей избы, чтоб я тебя не видал!» лиса ушла, а волк стал по-прежнему поживать да медок запасать.
