Жил себе дед да баба.Дед говорит бабе: «Ты, баба, пеки пироги, а я поеду за рыбой».
Наловил рыбы и везет домой целый воз.Вот едет он и видит: лисичка свернулась калачиком и лежит на дороге.
Дед слез с воза, подошел к лисичке, а она не ворохнется, лежит себе как мертвая.«Вот будет подарок жене», — сказал дед, взял лисичку и положил на воз, а сам пошел впереди.
А лисичка улучила время и стала выбрасывать полегоньку из воза все по рыбке да по рыбке, все по рыбке да по рыбке.Повыбросала всю рыбу, и сама ушла.
«Ну, старуха, — говорит дед, — какой воротник привез я тебе на шубу». — «Где" — „Там, на возу, — и рыба и воротник“.
Подошла баба к возу: ни воротника, ни рыбы, и начала ругать мужа: „Ах ты, старый хрен! Такой-сякой! Ты еще вздумал обманывать!“ Тут дед смекнул, что лисичка-то была не мертвая; погоревал, погоревал, да делать-то нечего.А лисичка собрала всю разбросанную по дороге рыбу в кучку, села и ест себе.
Навстречу ей идет волк: „Здравствуй, кумушка!“ — „Здравствуй, куманек!“ — „Дай мне рыбки!“ — «Налови сам, да и ешь». — «Я не умею». — «Эка, ведь я же наловила; ты, куманек, ступай на' реку, опусти хвост в прорубь — рыба сама на хвост нацепляется, да смотри, сиди подольше, а то не наловишь».
Волк пошел на' реку, опустил хвост в прорубь; дело-то было зимою.Уж он сидел, сидел, целую ночь просидел, хвост его и приморозило; попробовал было приподняться: не тут-то было.
«Эка, сколько рыбы привалило, и не вытащишь!» — думает он.Смотрит, а бабы идут за водой и кричат, завидя серого: «Волк, волк! Бейте его! Бейте его!» Прибежали и начали колотить волка — кто коромыслом, кто ведром, чем кто попало.
Волк прыгал-прыгал, оторвал себе хвост и пустился без оглядки бежать.«Хорошо же, — думает, — уж я тебе отплачу, кумушка!»А лисичка-сестричка, покушамши рыбки, захотела попробовать, не удастся ли еще что-нибудь стянуть; забралась в одну избу, где бабы пекли блины, да попала головой в кадку с тестом, вымазалась и бежит.
А волк ей навстречу: «Так-то учишь ты Меня всего исколотили!» — «Эх, куманек, — говорит лисичка-сестричка, — у тебя хоть кровь выступила, а у меня мозг, меня больней твоего прибили; я насилу плетусь». — «И то правда, — говорит волк, — где тебе, кумушка, уж идти; садись на меня, я тебя довезу».
лисичка села ему на спину, он ее и понес.Вот лисичка-сестричка сидит, да потихоньку и говорит: «Битый небитого везет, битый небитого везет».
— «Что ты, кумушка, говоришь" — „Я, куманек, говорю: битый битого везет“. — „Так, кумушка, так!“„Давай, куманек, построим себе хатки“.
— „Давай, кумушка!“ — „Я себе построю лубяную, а ты себе ледяную“.Принялись за работу, сделали себе хатки: лисичке — лубяную, а волку — ледяную, и живут в них.
Пришла весна, волчья хатка и растаяла.«А, кумушка! — говорит волк.
— Ты меня опять обманула, надо тебя за это съесть». — «Пойдем, куманек, еще поконаемся, кому-то кого достанется есть».
Вот лисичка-сестричка привела его в лес к глубокой яме и говорит: «Прыгай! Если ты перепрыгнешь через яму — тебе меня есть, а не перепрыгнешь — мне тебя есть».Волк прыгнул и попал в яму.
«Ну, — говорит лисичка, — сиди же тут!» — и сама ушла.Идет она, несет скалочку в лапках и просится к мужичку в избу: «Пусти лисичку-сестричку переночевать».
— «У нас и без тебя тесно». — «Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку».Ее пустили.
Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, скалочку под печку.Рано поутру лисичка встала, сожгла свою скалочку, а после спрашивает: «Где же моя скалочка Я за нее и гусочку не возьму!» Мужик — делать нечего — отдал ей за скалочку гусочку; взяла лисичка гусочку, идет и поет: Ишла лисичка-сестричка по дорожке, Несла скалочку; За скалочку — гусочку! Стук, стук, стук! — стучится она в избу к другому мужику.
«Кто там " — „Я — лисичка-сестричка, пустите переночевать“. — „У нас и без тебя тесно“.
— „Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, гусочку под печку“.Ее пустили.Она легла сама на лавочку, хвостик под лавочку, гусочку под печку.
Рано утром она вскочила, схватила гусочку, ощипала ее, съела и говорит: „Где же моя гусочка Я за нее индюшечку не возьму!“ Мужик — делать нечего — отдал ей за гусочку индюшечку; взяла лисичка индюшечку, идет и поет: Ишла лисичка-сестричка по дорожке, Несла скалочку; За скалочку — гусочку, За гусочку — индюшечку! Стук, стук, стук! — стучится она в избу к третьему мужику.„Кто там " — „Я — лисичка-сестричка, пустите переночевать“.
— „У нас и без тебя тесно“. — „Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, индюшечку под печку“.Ее пустили.
Вот она легла на лавочку, хвостик под лавочку, индюшечку под печку.Рано утром лисичка вскочила, схватила индюшечку, ощипала ее, съела и говорит: „Где же моя индюшечка Я за нее не возьму и невесточку!“ Мужик — делать нечего — отдал ей за индюшечку невесточку; лисичка посадила ее в мешок, идет и поет: Ишла лисичка-сестричка по дорожке, Несла скалочку; За скалочку — гусочку, За гусочку — индюшечку, За индюшечку — невесточку! Стук, стук, стук! — стучится она в избу к четвертому мужику.
«Кто там " — „Я — лисичка-сестричка, пустите переночевать“. — „У нас и без тебя тесно“.
— „Я не потесню вас; сама ляжу на лавочку, хвостик под лавочку, а мешок под печку“.Ее пустили.Она легла на лавочку, хвостик под лавочку, а мешок под печку.
Мужик потихоньку выпустил из мешка невесточку, а впихал туда собаку.Вот поутру лисичка-сестричка собралась в дорогу, взяла мешок, идет и говорит: „Невесточка, пой песни!“, а собака как зарычит.
лисичка испугалась, как шваркнет мешок с собакою да бежать.Вот бежит лисичка и видит: на воротах сидит петушок.
Она ему и говорит: «Петушок, петушок! Слезь сюда, я тебя исповедаю: у тебя семьдесят жен, ты завсегда грешон“.Петух слез; она хвать его и скушала.
