Жили старик да старуха, у них были баран да козел, только такие блудливые: совсем от стада отбились, бегают себе по сторонам — ищи где хочешь.
«Знаешь что, старуха, — говорит старик, — давай заколем козла и барана, а то они с жиру бесятся! Пожалуй, туда забегут, что и не найдешь; все равно пропадут даром».
— «Ну что ж Заколем».
А баран с козлом стояли под окошком, подслушали эти речи и убежали в густой-густой лес.
Прибежали и говорят: «Надо развести теперь огонь, а то холодно будет; вишь какая роса холодная».
Стали они таскать хворосту; набрали целую кучу.Надо огню добыть.
Недалеко мужики жгли уголья.
Вот козел с бараном утащили у них головешку, развели огонь и сели греться.
Вдруг прибежали три медведя и уселись около костра.
Что делать! козел стал спрашивать: «Что, баран, есть хочешь" — „Хочу“.
— „А что, ружье у тебя заряжено" — „Заряжено“.
— „А топор востёр" — „Востёр“.
— „Ну поди, добывай на ужин“.
— „Нет, брат козел, я сейчас только пришел; не пойду“.
— «Неужто ж нам голодным спать Ступай убей вот этого медведя; мы их не звали, они сами к нам пришли! Зажарим да поужинаем“.
Медведь оробел и говорит: «Ах, братцы — козел и баран! Где станете меня жарить Вишь у вас какой малый огонь! Пустите меня, я наломаю вам дров, разведу побольше костер, тогда убейте меня и жарьте“.
— «Хорошо, ступай за дровами».
медведь вскочил и давай бог ноги.
«Кто себе враг! — думает он про себя.
— Ни за что не ворочусь назад».
Другой медведь видит, что посланный за дровами не ворочается, и взяло его раздумье: пожалуй, они за меня теперь примутся.
«Пойду, — говорит, — помогу тому медведю, верно он так много наломал, что и притащить не в силу».
— «Ну ступай, помоги».
Вот и другой медведь убежал; остался еще один.
козел обождал немножко и говорит: «Ну, брат медведь, приходится тебя бить.
Сам видишь, очередные-то ушли!» — «Ах, братцы, на чем же станете меня жарить Огню-то вовсе нет.
Лучше пойду я да погоню очередных назад».
— «Да и ты, пожалуй, не воротишься" — „Ну, право, ворочусь, да и тех с собой приведу!“ — „Ступай, да поскорей приходи; не умирать же нам с голоду.
Коли сам за вами пойду — всем худо будет“.
И последний медведь со всех ног пустился бежать и убежал далеко-далеко.
„Славно, брат, надули! — говорит козел.
— Только, вишь, здесь надо каждого шороху бояться.
Пойдем-ка домой, заодно пропадать, а может, старик-то и сжалится“.
Вот и воротились домой.
Старик обрадовался: „Накорми-ка их!“ — говорит старухе.
Козел и баран зачали ласкаться; старухе жалко их стало.
Она и говорит старику: „Неужто нам есть нечего! Не станем колоть козла и барана, пусть еще поживут!“ — «Ну, ладно!» — сказал мужик.
Стали они жить себе, поживать да добра наживать;, а козел с бараном баловство свое совсем оставили, сделались смирными да послушными.
