На водах, на землях, на русских городах был царь; у него было три сына, последний сын Иван-царевич.
При том царстве была гора, на которую никто не мог ни сходить, ни съездить.
Слышит царь: на горе стук стучит и гром гремит, а отчего — неизвестно, и посылает своего первого сына узнать, отчего на горе стук стучит и гром гремит.
Взъехал первый сын только до треть горы и воротился назад; приехал к отцу и говорит: «Государь мой батюшка! Ездил я по твоему наказу, насилу мог подняться до треть горы».
Спустя несколько времени отправлял царь среднего сына, который доехал до половины горы, а более не смог и воротился назад.
Потом посылает царь меньшего сына, Ивана-царевича.
Иван-царевич выбрал себе на царских конюшнях доброго коня, простился с отцом и в минуту из глаз скрылся; взъехал на' гору, словно сокол взлетел, и увидел там — двор стоит.
Слезает Иван-царевич с своего доброго коня и входит в избу; сидит в избе на стуле старая баба-яга и прядет тонкий шелк.
«Здравствуй, старая баба-яга!» — говорит Иван-царевич.
«Здравствуй, добрый мо'лодец! Доселева русской коски видом не видано, слыхом не слыхано, а теперича сама на двор пришла».
И стала его спрашивать: «Каких ты родов, каких городов и какого отца сын" Отвечает ей Иван-царевич: „Я русского царя сын, Иван-царевич; еду на ваши горы узнать, что за стук стучит и гром гремит" Сказала ему баба-яга: „То у нас на горах стук стучит и гром гремит, что красная краса, черная коса царь-девица катается“.
— „Далеко ли до той царь-девицы" — спросил Иван-царевич.
„Еще два столька, сколько ты проехал!“ — сказала баба-яга, напоила его, накормила и спать повалила;, а поутру Иван-царевич вставал ранехонько, простился с старой ягой-бабой и поехал вперед.
Ехал он ровно четыре месяца, видит — двор стоит; сошел с своего коня, вошел в избу, а в избе сидит старая баба-яга.
„Здравствуй, баба-яга!“ — сказал Иван-царевич.
„Здорово, дитятко! Далеко ли твой путь Как тебя бог занес" Он ей все рассказал; баба-яга его напоила-накормила и спать повалила, а поутру Иван-царевич встает ранехонько, простился с бабой-ягой и поехал вперед.
Опять ехал ровно четыре месяца и видит — стоит двор; слезает с своего доброго коня, входит в избу, а в избе сидит баба-яга.
„Здравствуй, старая баба-яга!“ — сказал Иван-царевич.
„Здравствуй, Иван-царевич! Куда тебя бог понес" Он ей все рассказал, куда и зачем едет.
„Были к нашей царь-девице многие цари и царевичи, — сказала баба-яга, -, а назад в живых не выезжали! У нее круг града стены высокие, а на стенах натянуты струны, и ежели ты заденешь хоть за одну струну, то вдруг струны запоют, барабаны забьют, возмутятся все богатыри и караульные и тебя убьют“.
Выждавши темной ночи, садился Иван-царевич на своего коня, и скакал его добрый конь за стены высокие, не задевал ни за одну струну.
Сошел Иван-царевич с коня, -, а богатыри и караульные в то время все спали, — и пошел прямо в палаты царские — в спальню царь-девицы; царь-девица тож спала.
Засмотрелся добрый мо'лодец на ее красоту неописанную и, забывая, что смерть за плечами, сладко поцеловал ее.
Вышел из спальни вон, сел на своего доброго коня и поехал из града вон; конь поднялся и задел за натянутые струны.
Тотчас струны загудели, барабаны загремели, богатыри, караульные и вся армия возмутилися, а красная краса, черная коса царь-девица пробудилась и узнала, что кто-то у ней в спальне был и что от того она сделалась беременною.
Приказывает она заложить карету, берет провианта на целый год и поехала вслед за Иваном-царевичем.
Доехала до старой яги-бабы и весьма сердито ей говорила: «Зачем ты этакого человека не хватала Заехал он в мое царство, осмелился ко мне в спальню зайти да меня целовать“.
Отвечает ей баба-яга: «Я этого человека сдержать не могла, да и тебе едва ль его схватать!“ Царь-девица поехала дальше достигать и доехала до средней яги-бабы: «Для чего ты этакого человека не держала" Отвечала ей старая баба-яга: „Где мне, старой бабе, доброго мо'лодца удержать Да и ты едва ли можешь его догнать!“Опять пустилась в дорогу царь-девица; не доехала немного до старшей бабы-яги и родила сына.
Рос ее сын не по годам, а по часам: у кого трех месяцев, у нее такой трех часов; у кого трех годов, у нее такой трех месяцев.
Приехала до последней яги-бабы и спрашивала: „Почто ты доброго мо'лодца не хватала" — „Где мне, старой бабе, доброго мо'лодца схватать" Не маня[[42 — Не медля.
]] нисколько, бросилась царь-девица вперед, доехала до горы и увидела, что Иван-царевич спускается в половине горы, и сама опустилась за ним по'д гору.
Подъезжает под его царство — расставляла шатры белые, устилала всю дорогу к городу сукнами красными и посылала к царю посланника с просьбою: „Кто бы ни был из его царства, кто в ночное время зашел к ней в палаты, чтобы такового царь ей выдал.
Ежели не выдашь, то все твое царство попленю, огнем сожгу, головней покачу“.
Призывает царь своего старшего сына, посылает его на ответ к царь-девице.
Пошел царевич и доходит до тех мест, где постланы были сукна красные, вымывает ноги белехонько и идет босиком.
Увидал его сын царь-девицы и говорит своей матери: «Вон идет мой батюшка!“ — «Нет, любезный сын! То идет твой дядюшка“.
Как скоро старший царевич пришел к царь-девице, она дала ему одну стежь[[43 — Удар прутом или плетью.
]] и вышибла из спины два сустава: зачем-де идет невинно отвечать На другой день опять потребовала от царя виноватого; царь посылает среднего своего сына.
царевич доходит до сукон красных, скидает с ног сапоги и идет босиком.
Царь-девица дала ему стежь и вышибла из спины два сустава.
На третий день посылает царь меньшего своего сына, Ивана-царевича.
Иван-царевич садится на своего доброго коня, доезжает до тех сукон красных и все сукна в грязь вбивает.
Увидал его сын царь-девицы и говорит своей матери: «Что за дурак едет!“ — «Любезный сын! Едет то твой батюшка“, — отвечала царь-девица; выходила сама навстречу, брала его за руки белые, целовала его в уста сахарные и вела его в шатры белые, садила за столы дубовые, кормила и поила досыта.
Потом поехали они к царю и приняли законный брак и, побыв недолгое время в этом царстве, отправились на кораблях во владенье царь-девицы; там они царствовали долго и благополучно.
