У одного барина было много животины[[1 — Скота.]].Только что он принял[[2 — Принять — бить и свежевать скотину.]] пять барашков, из шкурок ихних выделал овчинки и стал себе шубу шить.Призвал портного.
«Ну, — бает, — сшей мне шубу».Тот померил-померил; видит, что не хватит ему пол-овчинки на шубу.«Мало, — бает, — овчин, не хватает на клинья».
— «Эвтому делу можно пособить», — бает барин и велел лакею своему у одного барана содрать шкурку с одного боку.Лакей так и сделал, как барин баял.Только что этот баран рассерчал на барина, подозвал к себе козла.
«Пойдем, — бает, — от этакого лиходея; в лесу пока можно жить, травка есть, водицу найдем, сыты будем».Вот они и пошли.Пришли в лес, сладили шалашу', и ну по ночам ночевать.Живут себе да поживают да травку поедают.
Только что у того барина жить не полюбилось не им одним.Ушли с того со двора корова да свинья, петух да гусак.Вот они, пока было тепло, жили себе на воле, а как пришла зимушка-зима, и они стали прятаться от мороза.
Вот ходили, ходили по лесу, да и нашли шалашу'-то барана, и стали они проситься к нему: «Пусти, — бают, — нам ведь холодно».А они и знать не хотят, никого не пускают.Вот корова подходит: «Пустите, — бает, -, а не то всю вашу шалашу' набок сворочу!» баран видит, плохо дело, пустил ее.
Подходит свинья: «Пустите, — бает, -, а нет — так я всю землю изрою да таки подроюсь к вам; смотрите, вам же будет холоднее».Делать нечего, и эту пустили.Глядь — и гусак тоже бает: «Пустите, а не то я дыру проклюю, смотрите, вам же будет холоднее».
— «Пустите, — бает и петун[[3 — Петух.]], -, а не то всю крышу вашу обс.!» Что делать, пустили и этих, да и стали все они жить вместях.
Долго ль, коротко ль они жили, а однажды шли мимо их разбойники и услыхали крик да гам, подошли, послухали; не знают, что такое есть, и посылают одного своего товарища: «Ступай, — бают, -, а не то веревку на шею, да и в воду!» Делать нечего, тот и пошел.Как только взошел, как начали его со всех сторон! Вот он, делать нечего, назад… «Ну, братцы, — бает, — что хотите делайте, а я уж ни за что не пойду.Этакого страха сродясь не видывал! Только что взошел, где ни возьмись — баба, да меня ухватом-то, да меня ухватом-то;, а тут еще барыня, да так и серчает;, а тут, глядь, — чеботарь[[4 — Сапожник.
]], да меня шилом-то, да меня шилом-то в зад;, а тут еще портной, да ножницами;, а тут еще солдат со шпорами, да так на меня скинулся, что волосы у него дыбом стали; „вот я те!“ — бает.А там еще, знать, ихний, на'большой: „ужо-ка я-то его!“ Братцы, — бает, — сробел». — «Ну, — бают разбойники, — делать нечего, уйдемте, а то, пожалуй, и нас-то всех перевяжут!» Ушли.
А они живут пока да живут себе складно.Вдруг приходят к ихней шалаше' зверье[[5 — Волки.]], да по духу и узнали, что' там есть.
«Ну-тка, — бают волку, — поди-ка ты наперед!» Только что тот взошел, как те начали его катать; насилу ноги оттуда вынес.Не знают, что и делать.А тута был с ними еж; вот он: «Постойте-ка, — бает, — вот ужо-ка я попытаюсь, авось лучше будет!» Вишь, он знал, что у барана-то одного бока нету.
Вот он и подкатился, да и кольни барана; как тот через всех да как прыгнет, да и драла.За ним и все, да так и разбежались.А наместо их зверье тута и остались.
